Все новости
Что отличает "универсальных людей" от остальных?
Фрагменты новых книг

Что отличает "универсальных людей" от остальных? Отрывок из книги "Полимат"

© Издательство "Альпина нон-фикшн"
В издательстве "Альпина нон-фикшн" выходит книга историка Питера Берка об ученых, которые преуспели в нескольких областях. ТАСС публикует отрывок о чертах, которые присущи таким людям

В предисловии "Полимата: Истории универсальных людей от Леонардо да Винчи до Сьюзен Сонтаг" Питер Берк описывает своих героев — их в книге полтысячи! — как "ученых, чьи интересы были энциклопедическими в изначальном смысле слова, то есть охватывали полный круг знаний предмета или его существенный сегмент" (среди них есть и те, кто прославился не только в науке, например Умберто Эко и Владимир Набоков). В приведенный отрывок поместились не все характеристики полиматов, выделенные Берком: также он пишет об их любознательности, способности концентрировать внимание, памяти, сообразительности, воображении, энергичности.

Беспокойство

Избыток энергии часто ведет к беспокойству и непоседливости, которые можно рассматривать и как преимущество, способствующее переключению с одной науки на другую, и как негативную сторону любознательности. Лейбниц критиковал Бехера за "неугомонность". Александра фон Гумбольдта тоже называли "беспокойным" (rastlos, unruhig). Генри Джеймс упоминает "нервную, беспокойную манеру" Уильяма Морриса. Беспокойный характер Августа Стриндберга принес ему дурную славу. Умберто Эко писал о своем друге, полимате Джорджо Проди, что тот "всегда спешит".

Другие полиматы гордились своим бродяжьим духом. Роберт Бертон рассказывал читателям о своем "скитальческом" юморе. Зигфрид Кракауэр, бывший студент Георга Зиммеля и тоже полимат, называл своего учителя "странником". Жильбер Шинар, экспатриант и профессор литературы, писавший биографические и исторические исследования, прислал своему бывшему студенту книгу с надписью, напоминающей о пятидесяти годах "литературных скитаний" (vagabondage littéraire). Майкл Полани в разговоре с другом отмечал, что "всю жизнь был бродягой", путешествовавшим от химии к философии и из Венгрии через Германию в Англию. Супруга говорила о Джулиане Хаксли, что тот "убегает от одного занятия, кидаясь в другое".

Джулиан Хаксли, 1951 год Baron/Hulton Archive/Getty Images
Описание
Джулиан Хаксли, 1951 год
© Baron/Hulton Archive/Getty Images

Грегори Бейтсона называли "интеллектуальным кочевником", который "переходит из одного места в другое и от одной сферы к другой, никогда не успокаиваясь в тиши надежного убежища". Джордж Стайнер сам называл себя "благодарным странником", познавшим все печали (и выгоды) того, что он называл "отсутствием корней" (поскольку не было того места, откуда его можно было бы "выкорчевать"). Эдвард Саид считал себя кочевником, который везде "лишний". Брюс Чатвин, автор книг о путешествиях и романист, который дал достаточно поводов к тому, чтобы его называли полиматом, учитывая его интерес к искусству, археологии и антропологии, был непоседой. Неудивительно, что его привлекала жизнь кочевников, а одной из его последних книг стала "Анатомия беспокойства" (Anatomy of Restlesness, 1997).

Последовательные полиматы переходили от одной дисциплины ко второй, третьей и далее. Герберт Саймон писал, что "прошел путь... от политической науки и государственного управления через экономику и когнитивную психологию к искусственному интеллекту и компьютерным наукам". Антрополог Грегори Бейтсон и физиолог Генри Мюррей пришли к изучению психологии в результате личных психологических проблем. Некоторые полиматы "странствовали" вынужденно. Густав Фехнер, Патрик Геддес, Олдос Хаксли и Герберт Флёр испытывали проблемы со зрением, поэтому им пришлось оставить свою первую дисциплину: Фехнеру — физику, Геддесу — ботанику, Хаксли — медицину, а Флёру — зоологию.

Другие полиматы попробовали себя в нескольких профессиях, прежде чем начать академическую карьеру. Географ Фридрих Ратцель и социолог Роберт Парк были профессиональными репортерами, антрополог Адольф Бастиан — судовым врачом, а Элтон Мэйо успел поработать журналистом и клерком на африканских золотых приисках, прежде чем нашел свое призвание, индустриальную психологию, и обосновался в Гарварде.

Связь между пересечением границ двух типов — государственных и междисциплинарных — наводит на дальнейшие размышления. В XX веке как минимум семь ведущих полиматов активно участвовали в международном движении за мир: это Вильгельм Оствальд, Поль Отле, Патрик Геддес, Бертран Рассел (основатель Фонда мира), Кеннет Боулдинг, Лайнус Полинг (лауреат Нобелевской премии мира 1962 года) и Ноам Хомски (получивший в 2017 году Премию мира имени Шона Макбрайда). Возможно, эти ученые не случайно выступали в поддержку как интернационализма, так и междисциплинарности. Некоторые полиматы более ранних эпох, например Ян Коменский и Лейбниц, тоже выступали за мир между народами.

Работоспособность

Если кто-то из читающих эти строки лелеет мечту стать полиматом, им стоит иметь в виду, что для достижения успеха нужно очень много работать. Природная энергичность позволяла некоторым полиматам спать меньше, чем спят простые смертные, и посвящать сэкономленное таким образом время работе. Филолог Франциск Юний работал по шестнадцать часов в день, обычно с четырех утра до восьми вечера. Пьер-Даниэль Юэ в автобиографии утверждал, что позволял себе спать не более трех часов за ночь, чтобы иметь больше времени на занятия. Отмечалось, что Александру фон Гумбольдту, как Наполеону, хватало всего четырех часов ночного сна, Джону фон Нейману — трех-четырех. Эмили дю Шатле "довольствовалась четырьмя или пятью часами сна" и могла работать по четырнадцать часов в день, встав в четыре утра. В биографии Томаса Джефферсона говорится о его "поразительной готовности" работать подолгу, иногда с пяти утра до полуночи, и упоминается, что он рекомендовал студенту работать по одиннадцать часов в день. Джон Теодор Мерц, зарабатывавший на жизнь в качестве управляющего и директора промышленных предприятий, писал свою четырехтомную историю западноевропейской мысли XIX века с пяти до восьми утра, до начала своего "нормального" рабочего дня. В те времена, когда Лестер Уорд работал в Геологической службе США, он посещал вечерние образовательные курсы, а по ночам писал книгу по социологии.

Биограф Джозефа Лейди, задавшись вопросом, как этот человек находил время для своих многочисленных занятий, отмечал, что тот "работал до двух часов ночи в будни и по воскресеньям, оставляя свободным лишь один вечер в неделю" и порой трудился с восьми утра до восьми вечера, не прерываясь даже на то, чтобы выпить воды. Карл Пирсон объяснял свой успех "высокой работоспособностью". По словам Бернарда Рассела, Джон Мейнард Кейнс всегда был "склонен слишком много работать". Герберт Саймон называл себя (явно с гордостью) "трудоголиком", проводящим за письменным столом "от шестидесяти до восьмидесяти часов в неделю, а то и больше". Лайнус Полинг рассказывал, что приобрел "привычку работать" еще в юности. Клара, жена Джона фон Неймана, вспоминала, что "его работоспособность была практически безграничной". Один из соавторов Джозефа Нидема писал, что тот "работал нон-стоп", даже за завтраком, и любил вареные яйца, потому что мог работать, пока они варятся. Мишель Фуко работал много и редко делал перерывы; он сохранял эту привычку со школьных лет почти до самой смерти. Закончив в 1974 году книгу "Надзирать и наказывать", он в тот же день принялся за следующую, "Волю к истине".

Трудно представить, как некоторые из полиматов смогли бы столько сделать, не имей они такой привычки к работе. Анри Пуанкаре, например, написал более 30 книг и около 500 статей, но его обошел Кеннет Боулдинг с его 40 книгами и примерно восемью сотнями статей. Никлас Луман опубликовал около 70 книг, Бенедетто Кроче — более 80, а Саломон Рейнак — 90.

Долгие часы за письменным столом порой обходились дорого. В автобиографии Леона Баттисты Альберти есть описание того, что в последующие эпохи назвали бы нервным срывом: слова, которые он читал, превращались в скорпионов. Дарвин работал так много, что подорвал свое здоровье. Говорят, Уильям Робертсон Смит отказывался от обеда, чтобы сэкономить время для исследований, и, возможно, его ранняя смерть была, по крайней мере отчасти, следствием переутомления. Вероятно, то же самое случилось и с Карлом Лампрехтом, который считал, что "может извлекать неистощимые запасы энергии из своего тела простым усилием воли". Лампрехт умер в возрасте пятидесяти девяти лет. Его друг Вильгельм Оствальд вспоминал, как предупреждал Лампрехта о том, что тот работает слишком много.

Макс Вебер, 1910 год Hulton Archive/Getty Images
Описание
Макс Вебер, 1910 год
© Hulton Archive/Getty Images

Постоянное переутомление привело Герберта Спенсера к нервному срыву в 1855 году. Проблемы со здоровьем, возникшие в 1871 и 1884 годах у Томаса Генри Гексли, похоже, имели ту же причину. Лесли Стивен сравнивал себя с обручем: "Если я не качусь на полной скорости, я падаю". По мнению Бертрана Рассела, смерть Джона Мейнарда Кейнса наступила в результате переутомления. У Макса Вебера нервный срыв случился после смерти отца, но чрезмерные нагрузки могли сделать его более уязвимым.

Отношение ко времени

Чувство долга, побуждающее не тратить время попусту, а использовать его с толком, было привито многим полиматам еще в юном возрасте. Это разновидность того, что Вебер называл "мирским аскетизмом" (innerweltliche Askese). Полимат Марк Паттисон, англиканский пастор, в своих проповедях говорил, что образование является — или должно являться — формой аскетизма. В автобиографии Джон Стюарт Милль описывает своего отца как человека, который "жестко следовал принципу не терять зря ни минуты" и поэтому "был склонен придерживаться того же правила в воспитании своего ученика".

В дневнике ученого-кальвиниста Исаака Казобона живо отражена его "озабоченность темой времени и его нехватки". Девизом его коллеги-кальвиниста Гуго Гроция были слова "Время бежит" (Ruit Hora). По словам современников, Томас Браун был "настолько нетерпим к лени и праздности, что часто говорил, будто не умеет бездельничать". Личный секретарь Ньютона писал о нем: "Считая потерянными все часы, которые не были проведены за исследованиями... он жалел, я полагаю, даже о том времени, что потратил на еду и сон". Монтескье ассоциировал праздность не с небесным блаженством, а с адскими муками. Бенджамин Франклин заявлял, что "досуг — это время для того, чтобы сделать что-то полезное". Уйдя от дел, Вильгельм фон Гумбольдт говорил одному из друзей: "Я никогда не ложусь спать раньше часа ночи" и "бóльшая часть моей жизни проходит в кабинете". В преклонные годы Томас Юнг с гордостью говорил, что не потратил на безделье ни одного дня своей жизни. Юный Джон Гершель мечтал обладать "завидным умением экономить каждый атом времени". Дарвин считал, что "человек, который осмеливается потратить впустую час времени, еще не осознал цену жизни".

Многими полиматами двигало желание компенсировать упущенное время. Хотя Дарвин мог заниматься на борту "Бигля" и делать ценнейшие наблюдения во всех тех местах, где сходил на берег, к концу пятилетней экспедиции он "со смешанным чувством ужаса и удовлетворения" нетерпеливо предвкушал "всю ту работу, которая ждала его в Англии". Философ Ханс Блюменберг, во время войны живший в нацистской Германии, не имел возможности посещать университет, поскольку был наполовину евреем. После войны он еженедельно жертвовал одной ночью сна, чтобы иметь возможность больше заниматься.

Один из последних биографов Вебера пишет о его "маниакальном отношении к работе" и остром ощущении уходящего времени. "Навязчивая торопливость" Вебера отчетливо "проявлялась в ужасном почерке". Герберт Джордж Уэллс тоже беспокоился о времени, потраченном зря: в семнадцать лет он писал матери, что "уже прожил больше четверти своей жизни". Позже он страдал от переутомления. Еще более яркий пример настоящей одержимости временем демонстрировал Мелвил Дьюи, фанатик эффективности, который заставлял своих сотрудников хорошо готовиться перед разговором с ним, чтобы, "не теряя ни секунды, изложить вопрос, используя минимальное количество слов". Говорили, будто он отчитал дежурного сотрудника библиотеки за то, что тот поприветствовал его фразой "Доброе утро, мистер Дьюи!", поскольку считал это пустой тратой времени. Похоже, здесь уже можно говорить о патологии, а не только психологии полиматов.

Конкуренция

Страсть к работе часто подхлестывается конкуренцией. Отмечалось, что Джон Селден написал два своих трактата в подражание ученым, которыми восхищался: Джозефу Скалигеру ("О сирийских богах") и Гуго Гроцию ("Естественное право"). Один из школьных друзей Сэмюэля Джонсона вспоминал о его "стремлении блистать". Герберт Саймон признавался: "Я всегда любил и люблю соперничать", а Джордж Каспер Хоманс вспоминал, что в школе всегда был "великим маленьким любителем посоревноваться". Это качество достаточно очевидно и в характере других полиматов, от Исаака Ньютона до Карла Мангейма, который написал знаменитую статью о "конкуренции как культурном феномене" и, по словам его бывшего ассистента Норберта Элиаса, сам был чрезвычайно склонен к соперничеству. Томас Юнг считал, что "научные исследования — это своего рода война... против всех современников и предшественников", и такое заявление подтверждается его отношениями с Жан-Франсуа Шампольоном, его конкурентом в деле расшифровки древнеегипетских иероглифов. Соревнование подогревает стремление к успеху и то, что Нидем назвал "определенной безжалостностью в преследовании целей". Родственное соперничество помогает объяснить достижения братьев Гумбольдт, Полани и Хаксли. Каждая пара поделила между собой сферы деятельности, но эта специализация не всегда соблюдалась. Майкл Полани перешел от химии к экономике, а Джулиан Хаксли писал научную фантастику.

Игровой элемент

Конечно, было бы ошибкой представлять все достижения полиматов как относящиеся к чисто аполлоническому началу: только работа, никакой игры. В них есть и дионисийский аспект — удовольствие от получения знаний и решения задач. В одном из интервью Карло Гинзбург, историк с необычайно широкими интересами, сравнил удовольствие от изучения новой темы с катанием на лыжах по свежевыпавшему снегу. Некоторые полиматы любили игру слов — таковы, например, Жак Деррида, придумавший термин différance, сочетающий два значения — difference (различие) и deferral (откладывание, отсрочка), Славой Жижек, опубликовавший сборник шуток, и Жилберту Фрейре, шокировавший некоторых читателей каламбуром (на португальском языке) о цивилизации и сифилисе. Кеннет Боулдинг имел привычку сочинять юмористические стишки о своих многочисленных интересах. Умберто Эко, приписавший Аристотелю вымышленный трактат о смехе и сочинивший глубокое эссе о книге "Человек играющий" (Homo Ludens, 1938) Йохана Хёйзинги, исследовании об игровом элементе в культуре, сам отнюдь не был ученым-сухарем. Человек, который славился своими battute (острыми словечками) и дал серьезному исследованию по философии название "Кант и утконос", несомненно, был способен относиться к своей эрудиции без чванства. То же самое можно сказать о социологе Дэвиде Рисмене, который умел писать не только игриво, но и об игре.

В XVI веке практическим и теоретическим интересом к азартным играм славился Джероламо Кардано; кроме того, разные формы игр, похоже, были важным элементом в культуре первых ученых, занимавшихся информатикой. Создание машин, способных играть в шахматы, было само по себе игрой, хотя и с серьезными последствиями.

Клода Шеннона называли "шаловливым изобретателем". Одним из его творений была жонглирующая машина. Алан Тьюринг любил разные игры. Уоррен Мак-Каллок очень ценил "забавы", а его соавтор Уолтер Питтс любил "изобретать всяческие игры в слова". Про Джона фон Неймана, который использовал теорию игр в своей работе, говорили, что он и сам "любитель поиграть". Один из журналистов, бравший интервью у специалиста по теории вычислительных систем и когнитивного психолога Аллена Ньюэлла, автора книги "Шахматная машина" (The Chess Machine, 1955), вспоминал, что тот много шутил и называл науку "игрой". Для коллеги Ньюэлла, Герберта Саймона, сочинение статей по физике было, судя по всему, формой релаксации (как и игра на пианино и чтение Пруста на французском). Решение научных задач было для него тем, чем для простых смертных является отгадывание кроссвордов.