Все новости
Пандемия COVID-19

Вирусолог из института в Ухане заговорила. Главное о пандемии из зарубежных СМИ

Институт вирусологии в Ухане
© EPA-EFE/SHEPHERD, архив
Руководительница исследовательской группы в Уханьском институте вирусологии, вокруг которого вертятся теории заговора, подробно ответила на главные вопросы, а американский социолог рассуждает, как переубедить скептиков, чтобы они согласились вакцинироваться. Об этом — в обзоре зарубежных СМИ

В Ухане, где впервые обнаружили SARS-CoV-2, расположен институт вирусологии. В этом институте есть группа по изучению коронавирусов летучих мышей под руководством Ши Чжэнли. SARS-CoV-2 больше всего похож на один из этих вирусов — появились подозрения, что его либо создали искусственно, либо случайно или намеренно выпустили из лаборатории. Власти КНР называли эти предположения домыслами, но Ши Чжэнли, которая, по идее, знает о происходящем в институте больше других, не давала подробные интервью. Теперь же она письменно ответила на вопросы журнала Science. Журнал опубликовал ее письмо целиком и выпустил статью с комментариями экспертов.

Главное, что написала Ши Чжэнли (комментарии экспертов из статьи Science даны в скобках).

  • Новый коронавирус был впервые обнаружен в образцах пациентов с пневмонией неизвестного происхождения, полученных 30 декабря 2019 года. До этого ее группа не работала с SARS-CoV-2 и не знала о его существовании.
  • За последние 15 лет группа Ши Чжэнли изолировала и выращивала в пробирке всего три коронавируса летучих мышей, напоминающих человеческий, но не SARS-CoV-2, а SARS-CoV-1, возбудителя "атипичной пневмонии" 2003 года. Для более чем 2 тыс. других коронавирусов, в том числе RaTG13, схожего с SARS-CoV-2 на 96,2%, ученые только определили генетические последовательности.
  • Группа Ши Чжэнли не находила вирусы, достаточно похожие на SARS-CoV-2. Геном RaTG13 хоть и совпадает на 96,2%, но он и SARS-CoV-2 отделились от общего предка 20–70 лет назад.
  • В 2016 году Ши Чжэнли опубликовала часть генома коронавируса под кодовым названием 4991. Известный участок полностью совпадал с RaTG13, поэтому появилась конспирологическая теория, что 4991 — это и есть SARS-CoV-2, а весь геном не обнародовали, чтобы это скрыть. В письме ученая сказала, что 4991 — это RaTG13, а название поменяли, чтобы указать место и время обнаружения: TG — уезд Тунгуань, 13 — 2013 год (видимо, в 2016-м вирус не заинтересовал китайских ученых, потому что сильно отличался от возбудителя "атипичной пневмонии", так что они даже не стали расшифровывать весь его геном).
  • В лаборатории соблюдают строгие правила безопасности, "ее периодически проверяет независимая организация с государственной лицензией".
  • Сотрудникам и студентам в лаборатории делали тесты на антитела, которые показали, что никто не заражался SARS-CoV-2 или вирусами, схожими с возбудителем "атипичной пневмонии" (если кто-то в самом деле инфицировался, то не обязательно до сих пор работает в институте).
  • Уханьский институт вирусологии не распоряжался уничтожить образцы после начала эпидемии. Ши Чжэнли уверена, что SARS-CoV-2 появился не из-за утечки в институте или какой-то другой лаборатории в городе.
  • Скорее всего, SARS-CoV-2 передался человеку от летучих мышей: либо напрямую, либо, что более вероятно, через промежуточного хозяина. Сначала были подозрения, что вспышка началась на городском рынке морепродуктов. Ши Чжэнли и ее коллеги нашли следы вируса на дверных ручках, земле и в сточных водах, но не в "замороженных животных образцах". Позже оказалось, что почти половина первых заболевших никак не связаны с рынком. Ши Чжэнли допускает, что рынок — это просто людное место, где возник один из очагов. В провинции, где расположен Ухань, не находили похожие вирусы, поэтому передача от животного человеку, видимо, произошла в другом месте (непонятно, о каких замороженных образцах идет речь, проверяли ли живых животных и почему на рынке нашли столько следов вируса, если это просто людное место).  
  • Много китайских исследовательских групп ищут, откуда мог взяться SARS-CoV-2.
  • Международное сообщество должно сотрудничать, чтобы понять происхождение новых вирусов.

Как убедить людей сделать прививку

Разработка вакцин против коронавируса и особенно то, что некоторые предлагают сделать их обязательными, — это словно страшный сон антипрививочника наяву. Социолог Дженнифер Райх, которая изучает противников вакцинации, написала для Vox колонку о пандемии и скептиках. В ней Райх рассуждает о положении дел в США, но многое применимо и к России, где, согласно июньскому опросу НИУ ВШЭ, 24% жителей считают прививки в принципе вредными или скорее вредными, а почти 38% не собираются вакцинироваться от коронавируса.

Ни один препарат еще не готов, поэтому вопросы пока остаются гипотетическими. Но известно, что тревожило антипрививочников раньше, и можно провести параллели.

  • Сговор властей и фармацевтических компаний. Для разработки и поиска лекарств, вакцин и способов лечения в США действует государственная программа Operation Warp Speed. Одна только сделка с Pfizer и BioNTech, заключенная на прошлой неделе, стоила $2 млрд. В руководство этой программы входят лоббисты и люди, связанные с фармацевтической отраслью. Один из них владеет многомиллионным пакетом акций компании Moderna, которая готовит вакцину. Поскольку он подрядчик, а не госслужащий, ему не обязательно раскрывать конфликт интересов. Производство вакцин в основном оплатит правительство. Из-за этого есть риск, что результаты клинических испытаний будут интерпретированы чересчур оптимистично.

Выход: лидерам следует четче объяснять, что партнерства нужны для того, чтобы вакцина была доступна, а не для обогащения людей и компаний.

  • Клинические испытания ненадежны. Из-за пандемии вакцины проверяют в спешке: что обычно занимает годы, пытаются успеть за месяцы, проводя отдельные этапы исследований одновременно. Само название государственной программы не внушает доверия (warp speed отсылает к космическим кораблям из научной фантастики, которые перемещаются со сверхсветовой скоростью за счет искривления пространства — прим. ТАСС), а вдобавок Белый дом называет очень оптимистичные сроки.

Выход: подчеркивать, что наука делается методично, постепенно и иногда медленно, чтобы удостовериться в правильности полученных данных, а разработка вакцины может затянуться, чтобы можно было убедиться в ее безопасности и эффективности.

  • Принудительная вакцинация. Законы США обязывают делать прививки только военнослужащих, к тому же провести по-настоящему массовую вакцинацию будет чрезвычайно трудно, особенно первое время, когда вакцины будут в дефиците. Тем не менее легко представить не государственное, а рыночное принуждение: при устройстве на работу и как условие при авиаперелетах, посещения стадионов и других мест.

Выход: убежденных антипрививочников, скорее всего, не вразумить, но сомневающимся нужно объяснить, почему вакцины заслуживают доверия.

В ближайшие месяцы политики, чиновники и ученые должны дать людям ясные и честные ответы. От этого зависят наши жизни.

Подготовил Марат Кузаев