Все новости
Фрагменты новых книг

"Примерно как радиация". Отрывок из книги, заставившей по-настоящему бояться новых вирусов

Член организации "Врачи без границ" (MSF) несет ребенка с подозрением на Эболу, 5 октября 2014 года, Либерия
© John Moore/Getty Images
В издательстве "Бомбора" выходит знаменитая книга "Эпидемия" о вирусе Эбола и его родственниках. На английском она появилась еще в 1994 году и устроила настоящий переполох в Америке и других западных странах. ТАСС публикует отрывок о первой задокументированной встрече людей со смертельным вирусом Марбург

Вы, возможно, когда-то смотрели фильм "Эпидемия" с Дастином Хоффманом, Рене Руссо и Морганом Фрименом. По иронии эта картина вышла в ответ на экранизацию текста Престона, которую… так и не сняли (в оригинале книга называется The Hot Zone, или буквально "Горячая зона", а название свернутого голливудского проекта, Crisis in The Hot Zone, Престон позже использовал как заглавие второй книги про вирус Эбола, заменив всего одно слово). Но две "Эпидемии" роднит еще кое-что — общая содержательная проблема.

В рецензии Smithsonian Magazine "Эпидемия" Престона названа научным триллером. Вот только триллера в ней больше, чем науки. Написанная в стиле Стивена Кинга, книга изображает вирус неумолимой потусторонней силой, а болезнь, которую он вызывает, — настоящим проклятием. Не то чтобы Престон многое переврал. Вирус Эбола вправду мучительно убивает больше половины заразившихся, хотя и не разлагает плоть. Изъян "Эпидемии" скорее в том, что акцент в ней сделан на малозначительные и часто преувеличенные детали, а многие действительно важные темы Престон обошел стороной. Кстати, Стивен Кинг книгу прочитал и остался под сильным впечатлением.

Своим сенсационным стилем "Эпидемия" пробудила болезненный интерес к экзотическим инфекциям. В середине 1990-х диковинные вирусы и бактерии становились темами номеров в журналах и газетах, о них говорили в новостях на ТВ, ABC под шумок заказал экранизацию "Противостояния" все того же Кинга, где по сюжету грипп выкосил почти все человечество, а в "Скорой помощи" лечили от вируса Эбола. Книга Престона послужила шаблоном для таких историй, где идет речь о мутациях, заражениях, конкретных жертвах, распространении через континенты и т.д. Поэтому "Эпидемию" стоит читать не столько как источник научной информации о вирусах, сколько как медийный артефакт.

Однажды в два часа ночи в доме Сильверстайна в Найроби зазвонил телефон. Звонил американский исследователь из Кении, который сообщил, что южноафриканцы обнаружили в крови Мусоке нечто очень странное: "У него положительный результат на марбургский вирус. Это действительно серьезно. Мы мало что знаем о Марбурге".

Сильверстайн никогда не слышал о вирусе Марбург. "После этого звонка я никак не мог заснуть, — сказал он мне. — У меня было что-то вроде сна наяву, когда я гадал, что такое Марбург". Он лежал в постели, думая о страданиях своего друга и коллеги доктора Мусоке, в ужасе от вируса, который перемещался среди персонала больницы. Он все время слышал голос, говоривший: "Мы мало знаем о Марбурге". Не в силах заснуть, он наконец оделся и поехал в больницу, приехав в свой офис еще до рассвета. Он достал медицинский учебник и нашел в нем вирус Марбург.

Запись была короткой. Марбург — африканский организм, но носит немецкое название. Вирусы получают имена по месту их первого обнаружения. Марбург — старинный город в Центральной Германии, окруженный лесами и лугами, где в зеленых долинах гнездятся фабрики. Именно там в 1967 году на фабрике под названием "Берингверке", производившей вакцины из клеток почек африканских зеленых мартышек, произошла вспышка вируса. "Берингверке" регулярно импортировал обезьян из Уганды. Вирус попал в Германию, спрятавшись где-то в серии воздушных перевозок мартышек общим числом 500 или 600 животных. Носителями вируса были всего лишь двое или трое животных. Вероятно, у них даже не было заметных признаков болезни. Во всяком случае, вскоре после того, как они прибыли на завод Беринга, среди них начал распространяться вирус, и некоторые из них разрушились и истекли кровью. Вскоре после этого марбургский вирус сменил вид носителя и внезапно перекинулся на людей, населявших город. Вот пример амплификации вируса.

Первым человеком, заразившимся марбургским вирусом, был Клаус Ф., служащий фабрики вакцин "Берингверке", который кормил обезьян и чистил их клетки. Он контактировал с вирусом 8 августа 1967 года и через две недели скончался. О марбургском вирусе известно так мало, что о нем была издана только одна книга — сборник статей, представленных на симпозиуме по вирусам, состоявшемся в Марбургском университете в 1970 году. Из книги мы узнаем, что:

Ухаживающий за обезьянами Хайнрих П. вернулся из отпуска 13 августа 1967 года и занимался уничтожением обезьян с 14 по 23 августа. Первые симптомы появились 28 августа. Лаборантка Рената Л. разбила стерилизованную пробирку, в которой содержался зараженный материал, и заболела 4 сентября 1967 года.

И так далее. Примерно на седьмой день после контакта с вирусом у жертв появлялась головная боль, а затем состояние резко ухудшалось, сопровождаясь сильной лихорадкой, свертыванием крови и смертельным шоком. Несколько дней в Марбурге врачи думали, что начался конец света. В итоге заразился 31 человек; семеро умерли в лужах крови. Уровень смертности от вируса Марбург оказался примерно один к четырем, что говорит о нем как о чрезвычайно смертоносном агенте: даже в лучших современных больницах, где пациенты подключены к аппаратам жизнеобеспечения, Марбург убивает четверть зараженных им пациентов. И, напротив, желтая лихорадка, которая считается высоколетальной, убивает только одного из 20 пациентов, попавших в больницу.

Марбург принадлежит к семейству, известному как филовирусы. Он стал первым из обнаруженных филовирусов. Слово filovirus — латинское и означает "нитевидный вирус". Филовирусы похожи друг на друга, словно сестры, и не похожи ни на один другой вирус на Земле. В то время как большинство вирусов представляет собой шаровидные частицы, похожие на перчинки, нитевидные вирусы сравнивают с волокнами запутанной веревки, с волосами, с червями, со змеями. Когда они появляются огромной беспорядочной массой, как это часто бывает при уничтожении жертвы, то выглядят как ванна спагетти, сброшенная на пол. Частицы вируса Марбурга иногда сворачиваются в петли, похожие на зерновые хлопья-колечки. Марбург — единственный известный кольцеобразный вирус.

В Германии воздействие марбургского вируса было особенно пугающим и напоминало последствия бешенства: вирус каким-то образом повреждал центральную нервную систему и мог разрушить мозг, как это делает бешенство. Частицы марбургского вируса также были похожи на частицы вируса бешенства. Частица вируса бешенства по форме похожа на пулю. Если вытянуть пулю, она начнет выглядеть как кусок веревки, а если свернуть веревку в петлю, она станет кольцом, как Марбург. Полагая, что Марбург может быть связан с бешенством, его назвали "растянутым бешенством". Позже выяснилось, что вирус Марбург принадлежит к новому семейству.

Вскоре после смерти Шарля Моне было установлено, что в семейство филовирусов входят марбургский вирус и два типа вируса, называемых Эбола. Вирусы Эбола получили название заирского и суданского эболавирусов. Из трех видов филовирусов Марбург был самым кротким, а самым страшным была заирская лихорадка Эбола. Уровень смертности среди людей, инфицированных заирским эболавирусом, составляет девять из десяти. 90% людей, заболевших заирской лихорадкой Эбола, умирают от нее. Заирская Эбола стирает людей подчистую.

Марбургский вирус (нежная сестра) воздействует на людей примерно так же, как радиация, повреждая практически все ткани организма. Особенно яростно он атакует внутренние органы, соединительную ткань, кишечник и кожу. В Германии все выжившие лишились волос — они облысели полностью или частично. Их волосы отмирали у корней и выпадали клочьями, как бывает при радиационных ожогах. Кровоизлияния происходили из всех отверстий тела. Я видел фотографию одного из умерших в Марбурге, сделанную за несколько часов до его смерти. Он лежит в постели наполовину голый. Его лицо ничего не выражает. Его грудь, руки и лицо испещрены пятнами и синяками, а на сосках стоят капельки крови.

Во время периода восстановления у выживших с лиц, рук, ног и гениталий слезала кожа. У некоторых мужчин раздулись и наполовину сгнили яички. Один из наихудших случаев такого рода произошел в морге, где санитар имел дело с телами, зараженными Марбургом. Вирус также в течение многих месяцев сохранялся в жидкости внутри глазных яблок некоторых жертв.

Никто не знает, почему Марбург имеет особое пристрастие к яичкам и глазам. Один мужчина заразил свою жену Марбургом во время полового акта.

Врачи заметили, что марбургский вирус оказывает странное воздействие на мозг. "Большинство пациентов демонстрировали угрюмое, слегка агрессивное или негативистское поведение, — говорится в книге. — У двух пациентов было ощущение, что они лежат на крошках". У одного пациента появилось психотическое поведение, очевидно, в результате повреждения мозга. У пациента Ганса О.-В. не было никаких признаков психического расстройства, лихорадка спала, и он, казалось, стабилизировался, но затем внезапно, без предупреждения, у него резко упало артериальное давление — началось разрушение, и он скончался. Врачи произвели вскрытие и обнаружили массивное кровоизлияние в центре мозга, приведшее к смерти. Он "истек кровью" прямо в мозг.

Международные органы здравоохранения были крайне озабочены поиском точного места происхождения мартышек, чтобы определить, где в природе обитает марбургский вирус. Казалось совершенно очевидным, что марбургский вирус не циркулировал естественным образом среди обезьян, потому что он убивал их так быстро, что не мог успешно использовать их как удобного носителя. Следовательно, вирус Марбург жил в каком-то другом хозяине — в насекомом? В крысе? В пауке? В рептилии? Где именно были пойманы обезьяны? В этом месте вирус и должен таиться. Вскоре после вспышки болезни в Германии группа исследователей под эгидой Всемирной организации здравоохранения вылетела в Уганду. Команда не смогла обнаружить точный источник вируса.