Все новости

Призрак Мальтуса. Прокормит ли всех разогревающаяся планета?

© EPA-EFE/LEGNAN KOULA
13 февраля исполнится 255 лет со дня рождения британского демографа и экономиста Томаса Роберта Мальтуса. Мальтус вывел мрачную закономерность: стремление людей размножаться превосходит возможности для производства пищи. Следовательно, рост благосостояния, если ничего не предпринять, заканчивается бедствиями. Хотя еще при жизни автора мальтузианство отправили в музей идей, его исходное предположение выглядит все более правдоподобно

Свой главный труд, "Опыт о законе народонаселения", Томас Мальтус начал с мысленного эксперимента. Допустим, в Великобритании живет 11 млн человек и всем хватает еды. В благоприятных условиях за 25 лет население увеличится в два раза. За то же время производство пищи увеличится на ту же величину, что была раньше. Тогда британцы по-прежнему не будут голодать. Но еще через четверть века население островов составит 44 млн человек (11 млн *2 *2), еды же хватит только на 33 млн жителей (11 млн + 11 млн + 11 млн). После еще одного цикла голодать будет каждый второй, и чем дальше, тем тяжелее будет жизнь.  

На деле население не растет такими темпами. Этому, по мнению Мальтуса, есть три причины: нравственное обуздание, пороки и несчастья, например болезни и голод. Тем не менее почти везде люди стремятся размножаться быстрее, чем позволяют средства существования. "Это непрерывное стремление является причиной бедствий низших классов общества и препятствием к какому бы то ни было улучшению положения участи этих классов", — с апломбом рассуждал Мальтус.

Томас Роберт Мальтус Hulton Archive/Getty Images
Описание
Томас Роберт Мальтус
© Hulton Archive/Getty Images

Ему не повезло. Иногда плохие теории живут долго, но первое издание "Опыта о законе народонаселения" вышло в 1798 году, когда в его родной Британии и других странах начиналась промышленная революция. Будь Мальтус проницательнее, то предвидел бы ее последствия. "В XIX веке производительность труда в развитых странах увеличивалась с такой скоростью, что опережала текущий прирост населения. Продуктов становилось больше, чем людей", — объясняет профессор Чикагского университета и Высшей школы экономики Константин Сонин.

Насчет человеческой тяги к размножению Мальтус тоже ошибся. "Сначала в развитом мире рост замедлился и практически прекратился. Сейчас население растет само по себе практически только в США, — продолжает Константин Сонин. — Потом оказалось, что и в развивающихся странах рост перестает быть экспоненциальным, а в какой-то момент, может быть, вообще начинается убыль. Исходная проблема Мальтуса — что еды будет не хватать — снялась".

После Мальтуса

Несмотря на эмпирические опровержения, идеи Мальтуса не были полностью отвергнуты, как геоцентрическая система мира или теория светоносного эфира, сквозь который якобы распространяются электромагнитные волны. Эти идеи сохранились на периферии интеллектуальной сферы, время от времени привлекая к себе внимание.

Отчетливее всего призрак Мальтуса материализовался в 1968 году в книге "Демографическая бомба" биолога Пола Эрлиха и его жены Энн, где авторы предсказали скорый массовый голод из-за переселения планеты с сотнями миллионов жертв. Эрлихам не повезло так же, как их предшественнику. Из-за инноваций в сельском хозяйстве урожаи стали стремительно увеличиваться, а рост населения Земли постепенно замедлился.

Тем не менее Пол Эрлих, которому исполнилось почти 90 лет, до сих пор настаивает на своем. Он утверждает, что ошибся в деталях, но не в главном: человечество не предотвратило, а просто отложило катастрофу. Теперь особенное беспокойство вызывает то, чему во времена "Демографической бомбы" мало кто придавал значение, — меняющийся климат.

В книге "Необитаемая Земля" журналист Дэвид Уоллес-Уэллс пишет, что к концу XXI века население планеты может увеличиться на 50%, а при потеплении на 5 °C по сравнению с доиндустриальным уровнем у нас будет на 50% меньше зерна, чем сейчас, а зерно — это почти половина нашего рациона. "Привилегированные наследники промышленного Запада долгое время смеялись над предсказаниями Томаса Мальтуса…" — ехидничает Уоллес-Уэллс.

Научный редактор русского перевода, ведущий научный сотрудник Института глобального климата и экологии Оксана Липка соглашается, что "Необитаемая Земля" — важная, пусть несколько алармистская книга. "Уоллес-Уэллс хотел привлечь внимание к проблеме, поэтому брал научные сценарии, но наиболее жесткие. В отличие от ученых он не скован строгими рамками, мог использовать любые сравнения, — говорит Оксана Липка. — Автор опирался на прогнозы МГЭИК и делал вывод, что если ничего не делать, причем прямо сейчас, то в будущем нам может просто не хватить ресурсов, если сравнивать с прошлыми кризисами. Над такими вещами действительно стоит задуматься, хотя они кажутся страшилкой".

Велика ли продовольственная проблема

МГЭИК — это Межправительственная группа экспертов по изменению климата при ООН. Учрежденная в 1988 году, МГЭИК готовит доклады, где обобщены результаты тысяч исследований климата и связанных с ним проблем. В этой области нет большего авторитета. По данным МГЭИК на 2016 год, 821 млн человек недоедают — это каждый девятый на планете, а 613 млн женщин и девушек в возрасте 15–49 лет испытывают дефицит железа. К 2050 году угроза голода нависнет еще над 1–183 млн человек.

Изменения климата влияют на сельское хозяйство по-разному. В низких широтах урожаи кукурузы и пшеницы чаще сокращаются, а в высоких, наоборот, увеличиваются. Лишний углекислый газ при небольшом потеплении может повысить урожайность, но одновременно снизится содержание белка и микроэлементов, в том числе железа. Вредители и возбудители болезней появятся там, где их раньше не было.

Оксана Липка приводит в пример Россию: "В большей части страны становится теплее, хотя не везде. Количество осадков где-то увеличивается, где-то уменьшается, причем не всегда в нужный сезон для сельского хозяйства. С одной стороны, благоприятные условия для многих культур расширяются на север, с другой — у нас учащаются засухи. Из-за этого сильно деградируют почвы на юге. Климат меняется быстро, а растительности требуется гораздо больше времени, чтобы подстроиться. Почве — еще больше: сотни лет".

Все это звучит тревожно, но Константин Сонин считает проблемы, связанные с климатом, второстепенными и указывает, что продовольственная безопасность мира неуклонно повышается, а важнее другое. "Если посмотреть на XX век и начало XXI века, то все проблемы с продовольствием целиком связаны с политическими режимами. Голод, если не считать военное время, был только в диктатурах: в России, Китае, Камбодже. Сейчас нигде нет реальной угрозы голода", — говорит он.

По мнению Константина Сонина, если еды станет мало, то цены на нее вырастут. Высокие прибыли привлекут инвесторов — на их деньги разработают более эффективные технологии, и тогда цены на еду снова снизятся. То же самое в последние 20 лет произошло с нефтью. Продовольствие в этом смысле ничем от нее не отличается.

Чем дальше, тем дороже

Но именно технологии и привели к изменению климата. По расчетам МГЭИК, с 1961 года количество еды в пересчете на одного человека увеличилось на 30%. Для этого пришлось увеличить на 800% использование вредных для природы азотных удобрений и на 100% — воды для орошения, а с производством еды связано 21–37% всех выбросов парниковых газов, которые разогревают планету. Если ничего не предпринять, к 2050 году выбросы увеличатся еще примерно на треть.

В 2016 году большинство стран подписало Парижское соглашение и поддержало намерение остановить рост температуры на уровне не выше 2 °C по сравнению с доиндустриальной эпохой. Но даже если страны полностью выполнят взятые обязательства, эту цель не достигнуть. По словам Оксаны Липки, к концу XXI века, по разным сценариям, температура может повыситься на 3–3,5 °C, а может, даже на 4 °C. Пока средняя температура на планете увеличилась всего примерно на 1 °C.

Главный недостаток Парижского соглашения — страны сами решают, на сколько им сокращать выбросы парниковых газов. Если же они не справятся с поставленной задачей, им за это, по сути, ничего не будет. "В международной политике каждая страна сама отвечает за то, что делает, и нет никакой силы, которая может заставить ее что-то делать. Поменять это невозможно", — объясняет Константин Сонин.

МГЭИК давно призывает к незамедлительным действиям, но нефть, газ и уголь — по-прежнему основные источники энергии. Как указывает Дэвид Уоллес-Уэллс в "Необитаемой Земле", ветряки, солнечные панели и другие "зеленые" технологии не заменяют их, а только дополняют. Использование ископаемого топлива снизилось лишь в 2020 году — из-за пандемии COVID-19. Если бы Томас Мальтус жил сегодня, то наверняка указал бы на это своим критикам.

По мнению Константина Сонина, с изменениями климата будут всерьез бороться, когда последствия будут хорошо видны. Но проблема в том, что климатологи не любят указывать пальцем. Когда полтора года назад затопило Иркутскую область, они только сказали, что изменение климата повышает вероятность экстремальных событий (если быть точным, в России они происходят вдвое чаще, чем всего 20 лет назад). В отличие от журналистов климатологи скованы строгими научными рамками.

"Представьте, что врач сказал бы, что у вас болезни нет, но при определенных обстоятельствах она может развиться, поэтому мы предлагаем сразу вас оперировать. Неудивительно, что многие люди скептически относятся к сторонникам быстрых действий по поводу климатических изменений", — отвечает на это Константин Сонин.

Разогревающаяся планета не укладывается в голове. В "Необитаемой Земле" Дэвид Уоллес-Уэллс пишет, что глобальное потепление — это не вызов, а всеобъемлющий этап, включающий в себя все остальные вызовы. Как замечает Оксана Липка, трудно принять, что климат меняется по вине человека, а еще сложнее — что человечество может решить эту проблему.

Но чем дольше мы ее откладываем, тем дороже заплатим. На прощание Оксана Липка говорит: "Если мы не будем сокращать выбросы, нам не хватит ресурсов для адаптации. В наиболее жестких сценариях изменения климата, когда будет теплеть на 5–6 °C, ресурсов уже не хватит. Нужно всеми силами стараться этого не допустить, удержаться в тех пределах, в которых мы, хотя и не без потерь, можем адаптироваться".

Марат Кузаев