Все новости

Насколько опасны загрязненные поверхности? Отрывок из книги о коронавирусе

© Сергей Коньков/ТАСС
В издательстве "Альпина нон-фикшн" выходит книга научной журналистки Ирины Якутенко о пандемии и вирусе, который ее вызвал. ТАСС публикует отрывок о том, насколько опасны загрязненные поверхности

Книга о вирусе, который появился всего год назад, — смелая затея. SARS-CoV-2 изучают всем миром — каждый день выходит столько новостей, что за ними трудно уследить даже специалистам, а удовлетворительных ответов по-прежнему мало. В "Вирусе, который сломал планету. Почему SARS-CoV-2 такой особенный и что нам с ним делать" Ирина Якутенко не делает вид, будто у нее есть все ответы. Она объясняет теорию, рассказывает о заслуживающих внимания исследованиях и наиболее обоснованных предположениях насчет коронавируса и болезни, которую он вызывает. Иными словами, она говорит то, что можно и нужно сказать на данный момент. Что-то из этого рано или поздно придется пересмотреть, но для понимания происходящего с нами прямо сейчас мало что годится лучше, чем эта книга. А свежую информацию о коронавирусе Ирина Якутенко публикует в своем Telegram-канале "Безвольные каменщики".

Загрязненные поверхности

И если почитать исследования — действительно есть чего испугаться. Например, в одной из работ авторы проанализировали, как долго вирус может оставаться жизнеспособным на разных поверхностях, и промежутки времени, которые они получили, оказались неприятно большими. На разных тканях, согласно выводам авторов, вирус сохранял активность спустя 24 часа, а на стали и пластике — спустя 72 часа. Но так ли все страшно на самом деле и можно ли вообще говорить о точном количестве часов, в течение которых вирус остается опасным?

В отличие от многих работ, посвященных COVID-19, исследование, о котором идет речь в предыдущем абзаце, проведено корректно и без методологических огрехов. Но вот его интерпретация в СМИ и даже профессиональных кругах оказалась, скажем так, излишне вольной — отчасти потому, что сами ученые в работе не оговорили, насколько их результаты, полученные в лаборатории, применимы к реальным условиям. Безусловно, исследователи не обязаны этого делать, но, учитывая хайп вокруг коронавируса и беспрецедентный уровень общественного внимания к любым публикациям на эту тему, возможно, авторам стоило бы отдельно оговорить этот момент. Особенно понимая, что политики, принимающие решения, тоже люди, которые смотрят телевизор, читают Facebook и газеты и невольно попадают под влияние всеобщей истерии.

Что же делали авторы работы, результаты которой во многом определили те гигиенические рекомендации, которые столь многие люди внезапно начали считать обязательными? Они брали вирус, разводили его в транспортной среде (грубо говоря, физрастворе) и капали на различные поверхности. Затем брали пробы с этих поверхностей, вновь разводили и заражали полученным раствором клетки в культуре. Эти действия исследователи повторяли сначала спустя полчаса, потом час, потом два и так далее. Рано или поздно соскребенный с поверхностей вирус переставал заражать клетки — и именно эти данные попали в заголовки СМИ. И это, безусловно, некорректное упрощение.

Начать с того, что ученые проверяли жизнеспособность вируса, заражая им клеточные культуры. То есть буквально капали вирусный раствор в питательную среду, в которой клетки растут. Это идеальная ситуация: в реальности так просто вирусу к чувствительным клеткам не попасть. Редко кто облизывает поручни метро и кнопки лифта, на которые только что чихнул заболевший, — по крайней мере, если он старше трех лет. Обычно вирус сначала перекочевывает с поручня на палец, потом с пальца на яблоко или бутерброд и только с них уже попадает в рот (например, можно поковыряться грязными пальцами в зубах, но я уверена, что вы так не делаете). Дорога к носу короче — достаточно не пользоваться салфетками или носовым платком. Как вариант, SARS-CoV-2 может попасть не в рот или нос, а в глаз: как показали недавние работы, на клетках конъюнктивы, прозрачной ткани, которая его покрывает, есть рецепторы ACE2, так что теоретически вирус может проникнуть в организм и таким путем. При каждом переезде его концентрация падает, и даже если изначально на поручне было много вирусных частиц, в рот или глаз в итоге попадет куда меньше. И неизвестно, достаточно ли этого "меньше" для эффективного заражения, ведь у нас, в отличие от клеточных культур, есть иммунная система, которая может нейтрализовать вирус, не допустив развития болезни. Кроме того, в реальных условиях содержащие вирус капельки слюны или мокроты высыхают куда быстрее, чем у ученых в лаборатории, хотя бы потому, что обычно они меньше по размеру, чем стандартные капли из пипетки. Плюс в реальной жизни кто-нибудь постоянно размазывает их, касаясь руками. А если поверхность, на которую попали капли, находится под открытым небом, то ветер и солнце дополнительно ускоряют процесс высыхания.

Но это не все. Узнать предельные цифры концентраций, после которых вирус окончательно теряет активность, конечно, полезно. В практических целях, однако, нас куда больше интересует динамика убывания активности. А она, как показывают данные других исследований, экспоненциальна. За время эпидемии с понятием экспоненты познакомились даже те, кто прогулял все уроки математики в школе, и теперь просвещенные граждане знают, что эта функция сначала изменяется медленно, а потом вдруг начинает стремительно прирастать (или убывать). На самом деле это внешнее впечатление, и относительная скорость роста величин, изменяющихся по экспоненциальному закону, не меняется — но в данном случае на суть дела это не влияет.

Одна из работ, в которой в очередной раз было продемонстрировано, что вирусная активность убывает по экспоненте, касалась конкретно SARS-CoV-2. Ее авторы делали примерно то же самое, что описано выше, только не капали вирусный раствор на поверхности, а распыляли из небулайзера. Таким образом ученые пытались воссоздать реальные условия, когда вылетевшие изо рта маленькие (меньше пяти микрометров в диаметре) капельки не оседают, а парят в воздухе, постепенно высыхая. На приведенных в статье графиках отлично видно, что уже через несколько часов на большинстве поверхностей остается очень мало вируса. Время полужизни патогена — то есть время, за которое его детектируемое количество сокращается вдвое, — для стали составило 5,6 часа, для пластика — 6,8. Дальнейшая динамика до полного исчезновения не так уж важна: скорее всего, эффективной для заражения концентрации нет уже через пару часов. Я пишу "скорее всего" потому, что, как уже упоминалось выше, мы не знаем, как точно пересчитать концентрации вируса, необходимые для заражения клеток в культуре, на концентрации, требуемые для реального заражения. Кроме того, исследователи распыляли раствор с очень высокой начальной концентрацией вирусных частиц — в слюне и мокроте реальных больных их гораздо меньше. А значит, через то же время и на поверхности останется совсем мало патогена.

Еще один интересный момент: время, через которое вирус еще определялся в каких-то значимых количествах, в двух статьях, которые мы обсудили выше, существенно отличалось для одних и тех же поверхностей. SARS-CoV-2 заметно дольше детектировался в той работе, где ученые не распыляли, а капали вирус. Вероятно, расхождения как раз связаны с размером попадающих на поверхность капель: маленькие капельки высыхают значительно быстрее, поэтому вирус инактивируется раньше. Но в любом случае такие различия, полученные в лабораторных условиях, заставляют предполагать, что в реальной жизни картина будет еще какой-нибудь третьей.

Какой вывод можно сделать из всех этих сложных рассуждений? Установленные учеными предельные цифры по времени, после которых вирус уже не обнаруживается, — это абсолютный максимум. Скорее всего (даже наверняка), количество вирусных частиц становится слишком маленьким для заражения намного раньше этого срока. Большинство поверхностей уже через несколько часов должны быть вполне безопасными. Но вот сколько это — "несколько часов" — неизвестно. Так что по-прежнему стоит соблюдать меры гигиены, мыть руки, приходя с улицы, не лезть грязными руками к лицу. Но носить везде перчатки, маниакально меняя их каждые пять минут, точно не стоит. Тем более что косвенные данные свидетельствуют: опасность контактного способа передачи SARS-CoV-2 очень сильно переоценена.

В первые пару месяцев эпидемии из каждого утюга сообщали, как важно мыть руки после любого возможного взаимодействия с патогеном: не меньше 20 секунд, с мылом, тщательно тереть ладони, тыльную часть и пространство между пальцами. Кроме того, эксперты советовали протирать все, что только возможно, спиртом, хлорсодержащими средствами или санитайзерами. Эти рекомендации были основаны на условном здравом смысле — лучше перестраховаться, чем проявить беспечность — и немножко на данных, полученных для других респираторных инфекций, в первую очередь гриппа, хотя и для него существенный вклад заражения через поверхность тоже не показан: относительно убедительные доказательства есть только о прямой передаче через загрязненные руки. Как точно распространяется именно SARS-CoV-2, на тот момент было неизвестно. Но по мере изучения нового коронавируса стало ясно, что через загрязненные поверхности — так называемые фомиты — люди заражаются намного реже, чем считалось. Проанализировав историю нескольких тысяч ранних кейсов из Уханя и сопоставив результаты с созданной ими математической моделью, биоинформатики из Оксфордского университета заключили, что на контактный путь передачи приходится около 6% всех случаев инфицирования коронавирусом.