Все новости
Фрагменты новых книг

Кошачьи паразиты вызывают шизофрению у людей? Отрывок из книги "Не один дома"

© Fayzulin Serg/Shutterstock/FOTODOM
В издательстве "Альпина нон-фикшн" выходит книга американского биолога Роба Данна, который "инвентаризирует" формы жизни в наших домах и поблизости от них. ТАСС публикует отрывок о токсоплазме. Этот паразит предпочитает кошек, но спокойно выживает и в людях. В некоторых странах до половины жителей рано или поздно им заражаются. Новые данные указывают, что эта инфекция для нас, возможно, не такая безобидная, как казалось

Глава о токсоплазме — самая длинная в книге "Не один дома: Естественная история нашего жилища от бактерий до многоножек, тараканов и пауков". Отчасти дело в том, что насчет этого паразита вопросов больше, чем ответов. Его открыли еще в начале XX века. В 1980-х шотландские ученые, в том числе упомянутый в отрывке Дж. Хэй, обнаружили, что зараженные токсоплазмой грызуны гиперактивны по сравнению со здоровыми.

В начале 1990-х об их экспериментах узнал чех Ярослав Флегр. Флегр задумался, инфицирован ли он сам, а если да, то влияет ли паразит на его поведение. Ему удалось обнаружить кое-какие закономерности, которые косвенно указывают на то, что токсоплазма в самом деле меняет человека. Другие ученые тоже взялись прояснить этот вопрос.

В те годы, когда Флегр изучал различные пути, которыми Toxoplasma gondii может оказывать влияние на человека и на все человечество, некоторые другие биологи спокойно продолжали исследовать воздействие паразита на грызунов. Среди них была Джоанна Уэбстер, специалист по возбудителям инфекций, распространяемых животными (она называет себя специалистом по зоонозам и эпизоотиям). Как и Флегр, Уэбстер решила последовать по стопам Дж. Хэя, но, в отличие от Флегра, она имела возможность ставить эксперименты. Хэй работал с домовыми мышами. Уэбстер изучала лабораторных крыс. В этих грызунах, как и в мышах, Toxoplasma gondii размножается делением, проникает в кровяное русло и по нему рассеивается по всему организму, внедряясь в клетки мышечной ткани, сердца и мозга. Попадая в мозговые клетки, паразит инцистируется и может оставаться в состоянии цисты целые годы, пока не погибнет его хозяин. Проведя серию экспериментов, Уэбстер смогла убедительно показать, что крысы, как и домовые мыши, в результате токсоплазменной инвазии тоже становятся гиперактивными. Они перестают бояться запаха кошачьих выделений, в норме столь устрашающего их, и такое изменение, как и гиперактивность у мышей, делает грызуна легкой добычей кошек. Природа может заставить муравьев полюбить жуков; она также может заставить мышей и крыс маршировать прямо в пасть врага.

Постепенно Уэбстер пришла к пониманию, как именно токсоплазма вызывает эти изменения у своих хозяев-крыс. Оказалось, что, попав в мозг, паразит производит прекурсор допамина, а мы уже знаем, что этот гормон, наряду с другими веществами и физиологическими механизмами, вызывает повышенную активность у мышей и крыс, а также уничтожает у них боязнь запаха кошачьих выделений. Как результат, вероятность того, что грызун будет съеден кошкой, возрастает. Поскольку синантропные грызуны встречаются не только в домах, то и бродячие кошки становятся хозяевами Toxoplasma gondii.

Работа Уэбстер стимулировала изучение способов манипулирования поведением хозяев разными паразитами (и не только токсоплазмой). Теперь нам известно, что это довольно частое явление. Грибы берут под контроль мозг муравьев, осы манипулируют пауками, плоские черви равноногими рачками и т. д. Но, кроме Флегра, никто из исследователей Toxoplasma gondii, даже Джоанна Уэбстер, не занимался влиянием токсоплазмы на человека.

Должность Уэбстер давала ей потенциальную возможность изучать взаимодействие Toxoplasma gondii и людей. В ее обязанности входит преподавание в Медицинской школе Имперского колледжа, так что она еженедельно бывает в обществе коллег, специализирующихся на человеческих болезнях. Но для ее коллег результаты сравнительного исследования Флегра представлялись совершенно неубедительными, и их отношение к такого рода исследованием не изменилось бы, даже если бы их проводила сама Уэбстер. Конечно, она не должна была любой ценой доказывать им, что работа Флегра интересна и нуждается в продолжении, но было желательно сделать это. Академическая жизнь строится на взаимном уважении, которое можно завоевать, а можно и потерять. Утратив уважение коллег, вы лишаетесь их поддержки, возможности участвовать в совместных исследованиях и вообще одобрения, которое может понадобиться в будущем (а ученые, похоже, очень нуждаются в одобрении). Но результаты, полученные Флегром, казались неубедительными не только коллегам Уэбстер, но отчасти и ей самой. Ее занятия состояли в экспериментах, в проверке гипотез в лаборатории, но в истории отношений человека и токсоплазмы далеко не все их аспекты можно было экспериментально проверить. По этическим соображениям она не могла заражать людей этим паразитом. Никто не знает, как избавиться от токсоплазмы, если она обосновалась внутри клеток (поэтому Уэбстер не могла лечить людей и наблюдать результаты лечения). Однако в процессе работы ей пришла на ум одна возможность. Среди множества других гипотетических явлений, о которых говорил Флегр, он допускал, что паразиты могут изменять не только поведение, но и психическое здоровье зараженных людей. Точнее говоря, основываясь на работах Флегра, Э. Фуллер Торри, психиатр из Медицинского исследовательского института им. Стенли, и Роберт Йолкен, профессор педиатрии медицинского центра Университета Джона Хопкинса, предположили, что Toxoplasma gondii может быть отчасти или даже целиком повинна в шизофрении. Было известно, что шизофрения и токсоплазмоз часто встречаются у членов одной семьи, но это нельзя было объяснить только наследственностью (причина, скорее всего, лежала в условиях проживания больных, а не в их генетической конституции). Вдобавок, лекарство, используемое для подавления симптомов шизофрении, как оказалось, иногда убивает токсоплазму в клетках больного человека. Когда Уэбстер познакомилась с этими данными, у нее возникла идея. Она подумала: а что, если механизм действия лекарства от шизофрении состоит в том, что оно подавляет или даже убивает Toxoplasma gondii?

Уэбстер проделала эксперимент. Она перорально заразила токсоплазмой 49 белых крыс. Другая, контрольная, группа состояла из 39 животных, которых "заразили" через рот обычной подсоленной водой. Каждую группу крыс, зараженную и контрольную, разделили еще на четыре группы. Одна группа не получала никакого лечения. Второй давали вальпроевую кислоту (стабилизатор настроения), третьей — галоперидол (антипсихотик), и последняя получала пириметамин — лекарство, используемое для борьбы с паразитарными болезнями, включая в некоторых случаях и токсоплазмоз. После этого всех крыс поочередно запускали в загончик площадью в один квадратный метр. В четырех углах загончика находились различные пахучие предметы. В один угол Уэбстер положила опилки, вымоченные в крысиной моче и издающие соответствующий запах. Во втором углу лежали такие же опилки, но вымоченные в воде и поэтому ничем не пахнущие. Опилки в третьем углу издавали запах кроличьей мочи. Уэбстер предполагала, что этот запах не должен оказывать никакого действия на крыс, для которых кролики представляют совершенно нейтральный объект. Наконец, в последний угол она поместила опилки, пахнущие кошачьей мочой. Уэбстер работает в одном из самых престижных университетов мира. Она, автор крупных открытий, теперь день за днем занималась раскладыванием образцов мочи. После того как загончик был готов, туда запускали одну из крыс, и Вебстер или ее ассистент наблюдали за поведением животного и записывали, сколько времени оно проводит в каждом углу. Это повторялось много раз и в итоге вылилось в 444 часа наблюдений над 88 крысами. Когда все данные были подытожены, они заняли 240 462 строки. Уэбстер понадобилось немало времени на расчеты. Записи показали, что незараженные крысы проводили большую часть времени в углах, где был знакомый и "безопасный" запах их собственных выделений, или там, где пахло мочой безвредного для них кролика. Эти животные благоразумно избегали угла, от которого исходил запах кошачьей мочи. Зараженные, но не получившие никакого лечения, крысы вели себя совсем по-другому. Они чаще наведывались в "кошачий" угол и даже оставались там долгое время, как будто не понимали, какую потенциальную угрозу может нести этот запах. Удивительно, но зараженные крысы, получившие дозу средства от паразитов или лекарства от шизофрении, вели себя подобно незараженным животным. В сравнении с крысами предыдущей группы эти особи реже заглядывали в четвертый угол, а если заглядывали, то не оставались там долго. Они, если можно так выразиться, вылечились.

В 2006 г. Уэбстер опубликовала статью о шизофрении, о препаратах для ее лечения и о Toxoplasma gondii. Работа была впечатляющая, но все-таки касалась мышей, а не человека. Нужно было провести исследования на людях, но не чисто сравнительные (по крайней мере, Уэбстер этого было недостаточно). Но и проводить эксперименты было невозможно. Однако была и третья опция — "лонгитюдное" исследование. Кто-то должен был отслеживать состояние здоровья людей в течение долгого времени, чтобы установить, насколько с большей вероятностью с годами шизофрения развивается у людей, зараженных Toxoplasma gondii, в сравнении с неинфицированными, сопоставимыми с ними во всех других отношениях. Сама Уэбстер никогда не делала ничего подобного, но, если бы удалось найти специалиста, способного выполнить такое исследование, это был бы элегантный способ проверить гипотезу так, чтобы наконец привлечь к ней внимание практикующих врачей. Трудно представить, у кого могли бы найтись нужные данные, включающие не только сведения о здоровье людей в разные моменты их жизни, но и результаты анализов их крови за долгий период. В числе немногих учреждений в мире, располагавших такими сведениями, были вооруженные силы Соединенных Штатов.

Армия США собирает данные о состоянии здоровья всех новобранцев, включая результаты анализов их крови. Один американский эпидемиолог, Дэвид Нибур, из Военного исследовательского института имени Уолтера Рида, решил исследовать собранные данные, чтобы определить, связана ли на самом деле шизофрения с заражением Toxoplasma gondii. Он просмотрел армейскую базу данных и нашел 180 человек, уволенных из сухопутных войск, флота или военно-воздушных сил в период с 1992 по 2001 г. в связи с диагнозом "шизофрения". Затем из той же базы данных для каждого из этих 180 человек Нибур и его коллеги подобрали других троих военнослужащих без такого диагноза. Эти члены контрольной группы были очень похожи на людей с диагнозом по возрасту, — полу, расовой принадлежности и роду войск, в которых они служили. Исследователи изучили данные анализов крови, собранные военными медиками, чтобы установить, был ли среди больных шизофренией больший процент инфицированных Toxoplasma gondii. Ответ оказался положительным. У солдат, уволенных со службы с таким диагнозом, частота позитивной реакции на токсоплазму была достоверно выше, чем у контрольной группы. Согласно результатам Нибура и его соавторов, солдаты, инфицированные Toxoplasma gondii, имели риск развития у них в определенный момент жизни шизофрении на 24% выше, чем люди, у которых не было признаков токсоплазменной инвазии. Иными словами, если вы хоть раз в жизни подвергались заражению этим паразитом, ваши шансы когда-нибудь заболеть шизофренией возрастают на 24%. Со временем в печати стали чаще появляться результаты аналогичных исследований, проведенных другими учеными, что добавило новые подробности к результатам Нибура и его коллег. К настоящему времени 54 исследования отслеживали связь между шизофренией и Toxoplasma gondii. И только пять из них не обнаружили свидетельств в пользу того, что заражение этим паразитом повышает риск шизофрении.

Задним числом представляется, что Флегр был на правильном пути. Toxoplasma gondii действительно способна воздействовать на мозг человека так же, как она воздействует на мозг мышей и крыс. Мы не единственные приматы, подверженные этому. Одна из недавних работ показала, что токсоплазмоз может вызывать у шимпанзе, ближайших наших родственников, влечение к запаху кошачьих, конкретно — к моче леопарда. Зараженные люди, по крайней мере мужчины, также более склонны расценивать запах кошачьей мочи как приятный, в отличие от неинфицированных мужчин.

Доля людей, инфицированных Toxoplasma gondii, огромна. Часть из них заражается, употребляя не прошедшее полной кулинарной обработки мясо, в мышечных клетках которого роятся невидимые паразиты. Но большинство получает токсоплазму от своих кошек. Насколько распространены случаи заражения Toxoplasma gondii? Во Франции до 50% населения обнаруживают проявления латентной инфекции. Возможно, в этом кроется объяснение поведения значительной части этого народа. Это не культура довлеет над французами, когда они наслаждаются красным вином, сигаретами и мясом — просто паразиты заставляют их не думать о рисках. Но и вы, нефранцузы, не очень-то задирайте нос. Я должен отметить, что процент заражения в других странах не менее высок. В Германии он доходит до 40%; в США до 20% всего взрослого населения подхватывали эту инфекцию. В масштабах планеты более 2 млрд человек в какой-то момент жизни были инфицированы этим паразитом.