Все новости

Диадемы, карандаши и следы кремации. Новосибирские археологи рассказали о некоторых своих находках за этот полевой сезон

© Фото предоставлено Институтом археологии и этнографии Сибирского отделения РАН
В полевом сезоне 2018 года сотрудники Института археологии и этнографии СО РАН (ИАЭТ СО РАН) обнаружили новые артефакты, принадлежавшие денисовскому человеку, свидетельства кремации умерших в Югре и совершили еще несколько археологических открытий. «Чердак» рассказывает подробнее о древних сибирских артефактах и о том, что они позволяют судить о жизни древних денисовцев.

Денисова пещера — один из важнейших мировых арехологических памятников. Здесь были найдены останки нового вида людей — денисовского человека. Комплексные раскопки в пещере ведутся с начала 1980-х годов, и ученые по сей день находят в ней уникальные артефакты.

Раскопки в южной галерее пещеры возобновились в этом году, в слое отложений возрастом от 45 до 50 тысяч лет — это начало верхнего палеолита.

Денисовский «карандаш»

В южной галерее Денисовой пещеры археологи обнаружили кусочек красного железняка (гематита). Он был обработан — значит, для чего-то нужен жившим здесь людям, но для чего, точно не ясно.

«Это природный пигмент, зафиксированный в виде так называемого карандаша. Поскольку видно, что он был обработан, мы его можем воспринимать как артефакт. Конкретного его применения мы не знаем, но, предположительно, он использовался в каких-то художественных целях», — цитирует издание «Наука в Сибири» директора института, члена-корреспондент РАН Михаила Шунькова.

Денисовский «карандаш»
Описание
Денисовский «карандаш»

Это первая подобная находка в Денисовой пещере. Похожий артефакт был найден в другой пещере на Алтае, и больше примеров применения красителей на ранней стадии верхнего палеолита новосибирские археологи не знают.

Читайте также: в этом году также выяснилось, что и неадертальцы были не чужды тяге к созданию произведений искусства.

Костяной хайратник

В том же слое ученые нашли и внушительную коллекцию изделий из бивня мамонта. По словам Шунькова, этот материал, видимо, не очень широко применялся в Денисовой пещере. Скорее всего, мамонты в ее окрестностях не обитали, хотя люди освоили довольно большую площадь вокруг нее и отходили на расстояние до 100 километров от дома.

Наиболее крупный фрагмент диадемы из бивня мамонта в трех проекциях
Описание
Наиболее крупный фрагмент диадемы из бивня мамонта в трех проекциях

Одна из находок — костяной обруч, похожий на диадему или хайратник. По мнению археологов, проводивших раскопки, денисовец носил этот обруч на голове для поддержания волос и использовал в повседневной жизни как бытовой предмет. Об этом говорят характерные потертости, которые, по словам специалистов, отличаются от следов обработки предмета при его изготовлении. А о том, что это не ритуальный предмет, говорит отсутствие орнамента.

«Хайратник» был сломан его же хозяевами или через недолгое время после того, как они с ним расстались. На закругленном конце видно прорезанное отверстие, через которое, очевидно, был продет шнурок для завязывания диадемы на затылке.

До этого ученые нашли в Денисовой пещере фрагмент налобного участка орнаментированной диадемы. Нынешняя же находка позволила исследователям более обоснованно говорить о том, что обитатели пещеры носили диадемы на протяжении многих тысячелетий, а также, скорее всего, сами их и делали. Об этом говорят многочисленные заготовки и фрагменты от обработки бивня, найденные в пещере.

Фрагмент палеолитической диадемы в раскопе южной галереи Денисовой пещеры
Описание
Фрагмент палеолитической диадемы в раскопе южной галереи Денисовой пещеры

— Бивень мамонта использовался древними людьми как материал для изготовления многих предметов, прежде всего украшений — бусин, подвесок, браслетов, но из него делали и иглы, и наконечники. Что касается древнейших диадем, то это довольно редкая находка, причем не только в Денисовой пещере, но и в мире, — цитирует пресс-служба ИАЭТ СО РАН младшего научного сотрудника ИАЭТ СО РАН Александра Федорченко. — При этом найденный фрагмент довольно крупный — от затылка до лицевой части виска, и, судя по толщине пластины и достаточно большому диаметру, предмет предназначался для крупноголового мужчины.

По словам Федорченко, бивень мамонта для изготовления предметов сначала тщательно вымачивали, чтобы он стал пластичным и не трескался при обработке, а затем изгибали кость под нужным углом. Найденный обруч за прошедшие века несколько распрямился, так что судить по нему о размере головы денисовца можно только условно.

Диадема — весьма редкая находка для Сибири. Раньше такие предметы находили на памятниках палеолита на Крайнем Севере и востоке Сибири, но возраст их был меньше — 20—28 тысяч лет.

Диадема отлично демонстрирует приемы обработки бивня, которыми в то время владел денисовский человек. По оценкам Федорченко, возможность найти остальные фрагменты диадемы есть, поскольку кость мамонта очень долговечна. Главное, чтобы материал не был поврежден или съеден, например, пещерной гиеной — они умели поедать мясо крупных животных с костями, даже не особо разжевывая.

Жгли мертвецов

Еще одну интересную находку сотрудники института обнаружили на территории Ханты-Мансийского автономного округа в ходе охранно-спасательных работ в бассейне реки Большой Юган.

Археологи исследовали небольшой и ничем с виду не примечательный грунтовый могильник  Кулунигый 64. Внешне он выглядит как группа еле видных округлых плоскодонных котловин. То, что они — результат деятельности человека, могли бы определить только специалисты.

«Сотрудник нашего института Александр Андреевич Дудко решал непростую задачу раскопок и интерпретации этого объекта, притом что памятники на этой территории очень сложны: последние 10 тысяч лет здесь практически не происходило осадконакопления, культурный слой очень тонок и лежит во мху, дерне, верхних слоях песков», — передает «Наука в Сибири» слова замдиректора ИАЭТ СО РАН, кандидата исторических наук Константина Павленка.

В них ученые обнаружили пятна, присыпанные охрой, а на одном из них нашелся маленький кусочек шлифованной подвески. Археологи считают эти пятна следами от обряда кремации.

По словам Павленка, захоронений, вероятно, было семь в ряд, но до нас дошли только следы. И сам ритуал, и инвентарь, и использование охры позволяет датировать памятник третьим тысячелетием до нашей эры. Чтобы получить больше информации, нужны дальнейшие мультидисциплинарные исследования.

 Евгения Щербина